PhD in History, Senior Lecturer at the Department of Theory and History of International Relations
кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры кафедры теории и истории международных отношений
Master's Student at the Department of the Theory and History of International Relations
магистрант кафедры теории и истории международных отношений
Master’s Student at the Department of the Theory and History of International Relations
магистрант кафедры теории и истории международных отношений
This article examines Afghanistan’s potential integration into the BRICS framework amid its profound international isolation following the Taliban’s* return to power in 2021. The central research question explores whether and how Afghanistan - despite lacking formal diplomatic recognition, facing severe socio-economic constraints, and implementing restrictive domestic policies - can engage with BRICS and its expanded BRICS+ formats. To address this, the study employs a qualitative SWOT analysis grounded in a systematic review of academic literature, policy documents, and official reports, integrating insights from key scholarly works on regional integration, SCO-BRICS dynamics, and the structural challenges of expanded BRICS cooperation. The analysis reveals that while Afghanistan possesses strategic geographic positioning, vast mineral resources, and growing interest from BRICS members in infrastructure and humanitarian cooperation, its path to meaningful engagement is hindered by non-recognition, institutional fragility, gender-based restrictions, and persistent security threats - particularly from Islamic State Khorasan Province (ISIS Khorasan)**. The findings suggest that Afghanistan’s most viable trajectory lies in phased, low-threshold participation through BRICS+ thematic dialogues and project-based initiatives (e. g., the Trans-Afghan Railway and mining ventures), which could gradually enhance its diplomatic agency. However, without significant improvements in governance, macroeconomic stability, and human capital inclusivity, Afghanistan risks remaining a “passive beneficiary” rather than an active co-shaper within the emerging BRICS-led order.
Рассмотрен потенциал интеграции Афганистана в структуру БРИКС на фоне глубокой международной изоляции, вызванной возвращением к власти движения «Талибан»* в 2021 г. Основной исследовательский вопрос заключается в том, может ли Афганистан, несмотря на отсутствие официального дипломатического признания, серьезные социально-экономические ограничения и реализацию жесткой внутренней политики, встроиться в сотрудничество с БРИКС и его расширенным форматом БРИКС+, каким образом это может произойти. Для решения поставленной задачи применен качественный SWOT-анализ, основанный на систематическом обзоре академической литературы, политических документов и официальных отчетов, а также на синтезе ключевых исследований, посвященных региональной интеграции, взаимодействию ШОС и БРИКС, а также структурным вызовам расширения сотрудничества в рамках БРИКС. Показано, что, обладая стратегическим географическим положением, обширными запасами полезных ископаемых и растущим интересом со стороны стран БРИКС к инфраструктурному и гуманитарному сотрудничеству, Афганистан сталкивается с серьезными препятствиями на пути к полноценному взаимодействию: отсутствием международного признания, институциональной неустойчивостью, ограничениями в сфере гендерного равенства и сохраняющимися угрозами безопасности, в первую очередь со стороны Исламского государства - провинция Хорасан**. Полученные результаты свидетельствуют, что наиболее реалистичной траекторией для Афганистана является поэтапное участие в БРИКС+ через тематические диалоги и проектно-ориентированные инициативы (например, Трансафганскую железную дорогу и горнодобывающие проекты), что со временем может способствовать укреплению его дипломатической субъектности. Вместе с тем без существенных улучшений в сфере управления, макроэкономической стабильности и инклюзивности человеческого капитала Афганистан рискует остаться пассивным бенефициаром, а не активным соучастником формирующегося миропорядка, лидером которого выступает БРИКС.