Том 1, № 1 (2025)

Статья посвящена определению перспективы улучшения состояния конкуренции на трансграничных рынках ЕАЭС по опыту БРИКС+. Для этого с использованием эконометрической методологии изучен новейший опыт международной торговли ЕАЭС и БРИКС+ в условиях санкций в 2023 и 2025 г. При помощи трендового анализа официальной международной статистики выявлено изменение состояния конкуренции на трансграничных рынках, экспорт и экономический рост ЕАЭС и БРИКС+ в указанный период. Установлено противоречивое влияние санкций на состояние конкуренции на трансграничных рынках в ЕАЭС и БРИКС+ , связанное с замедлением отправки экспортных товаров, но улучшением таможенно-тарифных условий, сокращением экспорта при ускорении экономического роста в ЕАЭС и его замедлении в БРИКС+. Создана модель влияния состояния конкуренции на трансграничных рынках на экспорт и экономический рост в ЕАЭС и БРИКС+ в 2023 и 2025 г. Она послужила основой для сделанного прогноза развития экспорта и ускорения экономического роста до 2027 г. при улучшении состояния конкуренции на трансграничных рынках ЕАЭС. В результате делается вывод, что в отличие от международной торговли в прошлых условиях фритрейдерства под эгидой ВТО, в современных условиях всемирной экономической деглобализации состояние конкуренции на трансграничных рынках, хотя и по-прежнему значимо, но уже в гораздо меньшей степени определяет экспорт и экономический рост.

БРИКС в последние годы превратился в ключевую платформу для переосмысления мировой экономической архитектуры. Расширение формата до БРИКС+ усилило потенциал объединения и позволило включить новые центры экономического роста в систему международных отношений. В условиях нарастающей неопределенности, геоэкономической фрагментации и ускоренной цифровизации возрастает необходимость поиска устойчивых моделей сотрудничества, способных обеспечить баланс интересов государств-участников. Цель настоящего исследования - выявить институциональные и экономометрические факторы, определяющие перспективы развития БРИКС+ как альтернативного центра глобального управления. Методологической основой работы выступает комплексный подход, включающий анализ макроэкономических индикаторов, сравнительное исследование торгово-инвестиционных потоков и институциональных механизмов, а также моделирование сценариев интеграционного взаимодействия. Результаты исследования демонстрируют, что БРИКС+ формирует новую траекторию международного сотрудничества, опирающуюся на принципы многополярности, взаимного уважения и устойчивого развития. Исследование показывает, что ключевыми направлениями углубления кооперации могут стать цифровая трансформация, переход к расчетам в национальных валютах и развитие зеленых технологий. В результате делается вывод, что институциональное укрепление БРИКС+ способно не только повысить конкурентоспособность стран-участников, но и изменить конфигурацию глобальной экономической системы.

Расширение БРИКС, которое в 2024 г. охватило такие страны, как Египет, Иран, ОАЭ и Эфиопию, ознаменовало новый этап развития объединения, укрепив его роль в глобальной политической и экономической системе. В условиях растущей международной напряженности и фрагментации мировой экономики БРИКС демонстрирует способность формировать альтернативные механизмы взаимодействия, основанные на принципах равенства и взаимного уважения. Казанский саммит стал исторической вехой в развитии блока, подтвердив его способность адаптироваться к вызовам времени и привлекать новых партнеров. Присоединение 13 стран-партнеров не только расширило географические и экономические границы, но и обозначило необходимость институциональных реформ для более эффективного управления и координации.Основными вызовами для дальнейшего расширения остаются некоторые экономические и политические ограничения в отношениях между странами-участницами, недостаток институционализации и ограниченная инфраструктура. Однако перспективы развития блока включают создание интегрированного экономического пространства, развитие расчетов в национальных валютах, укрепление роли Нового банка развития и формирование новых международных институтов, которые могли бы конкурировать с западными структурами, такими как ВТО и МВФ. Благодаря этим шагам БРИКС имеет потенциал стать не только экономическим, но и геополитическим центром Глобального Юга, играя ключевую роль в формировании многополярного мирового порядка.

На фоне стремительно меняющегося мирового порядка БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) выступает как особая форма международного сотрудничества. В отличие от традиционных международных или региональных организаций, а также минилатеральных группировок БРИКС функционирует как гетерогенная, основанная на консенсусе платформа, подчеркивающая плюрализм, суверенитет и гибкое сотрудничество без обязательных договоров и наднациональных полномочий. В условиях изменения глобального баланса сил объединение представляет собой новую лигу взаимодействия между государствами с формирующейся мощью. Признавая эту специфику, в статье вводится концепция плюралистического партнерского форума для объяснения реального механизма функционирования данной организационной формы. Уникальность БРИКС заключается в его многообразии, охватывающем разные континенты, политические системы и экономические модели, что дополнительно усиливается форматом БРИКС+. Объединение стремится предложить альтернативу западно ориентированному многостороннему порядку, продвигая сотрудничество Юг-Юг, развивая финансовую архитектуру через Новый банк развития и выступая за реформы глобальной финансовой системы. Особое значение имеет вызов, который БРИКС бросает западному монетарному доминированию, асимметриям глобальной платежной системы и «оружейнизации» доллара США, одновременно работая внутри существующего порядка для расширения возможностей развивающихся экономик. Понимание БРИКС как плюралистического партнерского форума дает новые аналитические перспективы для изучения эволюции незападного многостороннего взаимодействия и подчеркивает потенциал объединения как модели постзападного глобального сотрудничества и формирования нового мирового порядка.

Изучение подхода Китая к развитию и внедрению искусственного интеллекта (ИИ) имеет crucial impor- tance для стран БРИКС+ в свете его значительных достижений и стратегической цели стать мировым лидером в данной области. Понимание экосистемы ИИ в Китае предоставляет ценную информацию для международного сотрудничества, конкуренции и оценки более широкого глобального влияния технологий ИИ. Важность данной темы предопределена следующими факторами: 1) геополитическим контекстом; 2) экономической составляющей; 3) технологическим и цифровым суверенитетом; 4) вопросами обороны и кибербезопасности; 5) подготовкой кадров; 6) формированием альтернативных норм в сфере ИИ. Методология исследования основывалась на анализе документов. Стратегия Китая оценивается по четырем структурообразующим направлениям, которые могут быть одобрены странами БРИКС+:1) вычислительная инфраструктура; 2) данные; 3) специализированные трудовые ресурсы; 4) научные исследования и опытно-конструкторские разработки (НИОКР). Результаты исследования показывают, что Китай выделяется стремлением к глобальному лидерству в сфере ИИ за счет масштабных инвестиций. Пекин готов углублять прагматичное сотрудничество с партнерами по БРИКС и открыт к взаимовыгодному взаимодействию в области ИИ в рамках инициативы«Пояс и путь». Международное сотрудничество Китая в сфере ИИ со странами БРИКС+ в области создания общей инфраструктуры, разработки единых стандартов и законодательства, обмена данными и реализации образовательных программ послужит импульсом для развития ИИ в странах объединения.

В статье анализируется эволюция роли стран БРИКС в глобальном энергетическом переходе в условиях расширения состава объединения и роста его геополитического влияния. После присоединения Египта, Эфиопии, Ирана, ОАЭ и Индонезии группа БРИКС охватывает около 45 % мирового населения, 28 % мирового ВВП и 42 % мировой добычи нефти, что делает ее значимым актором в формировании глобальной энергетической политики. В исследовании используются методы статистического анализа энергетических показателей за 2017-2023 гг., а также SWOT-анализ для оценки текущего энергетического ландшафта и траекторий перехода стран-участниц. Результаты показывают значительное разнообразие национальных энергетических профилей: Китай лидирует по установленным мощностям возобновляемой энергетики, но остается существенно зависимым от угля; Индия демонстрирует быстрое развитие солнечной энергетики с целевым показателем безуглеродной генерации 50 % возобнавляемых источников энергии к 2030 г.; Бразилия опирается на гидроэнергетику, одновременно расширяя другие виды возобнавляемых источников энергии; Россия и Южная Африка показывают более медленные темпы перехода к чистой энергетике. В совокупности страны БРИКС почти удвоили свои мощности возобновляемой энергетики с 2017 г., уделяя все больше внимания ветровой и солнечной генерации, хотя ископаемое топливо по-прежнему доминирует в их энергобалансе. В результате можно заключить, что, несмотря на существующие вызовы - экономические диспропорции, политические напряженности и дефицит инфраструктуры, - БРИКС обладает значительным потенциалом для ускорения глобального энергетического перехода за счет углубления сотрудничества, обмена технологиями и использования коллективного экономического веса для привлечения необходимого финансирования, при условии соблюдения баланса между национальными особенностями и общими климатическими обязательствами.

В сложных и многоуровневых музыкальных культурах различных регионов мира не так просто выделить явления, которые на протяжении длительного периода представляли бы собой наиболее полный депозитарий их характерных черт. Традицию оркестрового музицирования, получившего название «гамелан», можно отнести к подобного рода феноменам. Это одно из ключевых, кодовых явлений не только Индонезии, региона Юго-Восточной Азии, но и мировой музыкальной культуры в целом. В данной статье предпринята попытка выявить сущностные основы яванской музыки посредством анализа терминологии, сложившейся в рамках традиции гамелана, который рассматривается в системно-типологическом сопоставлении как внутри индонезийской музыкальной культуры, так и в сравнительной перспективе с другими регионами. Анализ начинается с наиболее важного и обобщающего для любой музыкальной культуры понятия «музыка» (по крайней мере в том значении, в котором оно применяется в пределах западной цивилизации), включающего все явления, касающиеся области звука, звучания, звукотворчества в целом. Ни в индонезийском, ни в яванском языках такой обобщающий термин не сложился. Появившийся на рубеже ХIХ-ХХ вв. термин musik (от голландского musiek ) используется исключительно по отношению к западной музыке, причем только для музыки академической, в то время как для обозначения популярных форм употребляется термин pop . Подобное терминологическое разграничение, с одной стороны, отражает момент влияния современной западной поп-культуры на популярные формы музицирования, распространенные в городах Индонезии (особо ощутимого с начала 1960-х), а с другой - подчеркивает черты их явной самобытности, позволяющие без труда отделить эту музыку от западной.

В ситуации современных идеологических исканий, связанных с переходным характером постгло-бализационной эпохи - переходом от однополярного к многополярному миру, - ряд китайских мыслителей, опираясь на историко-культурные корни своей нации, разрабатывают концепцию Тянься («Поднебесная»). Предлагая данную концепцию, уходящую к истокам конфуцианства и другим древнекитайским учениям, они стремятся решить проблемы целеполагания развития не только КНР, но и выдвинуть ее в качестве проекта для международной коммуникации. Ключевыми сторонниками данного подхода выступают такие мыслители, как Чжао Тинъян (Zhao Tingyang), Сюй Цзилинь (Xu Jilin) и Фэй Сяотун (Fei Xiaotong). Основные проблемы, стоящие перед авторами концепции: соотношение общего и частного; соотношение Китая и других мировых держав (национального и общечеловеческого), а внутри государства - общества и индивида. В данной статье выявляются те проблемы, которые оказываются трудноразрешимыми в рамках концепции Тянься , как она представлена в творчестве упомянутых мыслителей. Проводится некоторая аналогия решения проблем соотношения национального и всечеловеческого (общечеловеческого) в русской культуре, что выразилось в споре западников и славянофилов, творчестве Ф.М. Достоевского и Вл. Соловьева, Л. Толстого и Л. Троцкого. Анализируется, как международные процессы влияют на развитие образования, прежде всего в КНР, где разрабатываются меры, противостоящие глобализационным и нивелирующим тенденциям. Показано, что деполитизированная концепция Тянься может быть продуктивной для развития системы национального образования. Руководствуясь принципами Тянься ряд китайских авторов предлагает рассматривать высшее образование в мире не как арену соперничества, а как пространство для взаимовыгодного сотрудничества.